30.03.2018

Вход Господень в Иерусалим

Праздник Входа Господня в Иерусалим  отмечается в шестое воскресенье Великого поста и входит в число двунадесятых праздников.  Он имеет несколько названий. От употребления в этот день ваий (пальмовых ветвей) называется Неделей ваий, Пальмовым воскресеньем. У нас этот праздник называется Неделей цветоносной или  Вербным воскресеньем, т. к. вайи заменяются вербой, поскольку верба ранее других деревьев являет признаки пробуждающейся после долгой зимы жизни.
Предлагаем к размышлению слова о Празднике Входа Господня в Иерусалим Святителя Феофана Затворника и Святителя Луки (Войно-Ясенецкого).

Святитель Феофан Затворник «Любовью назидая. Слова и проповеди». В неделю Ваий. (1865) 

Событие Входа Господня в Иерусалим — исполнение пророчества: се Царь твой грядет, а образом исполнения предвозвещается призвание язычников. 
Как совершилось воспоминаемое ныне событие, вам, конечно, известно. Известно, как, приближаясь к Иерусалиму, Господь послал апостолов — взять в ближайшей веси осля подъяремного и жребя с ним, как по приведении их Он воссел на жребя, а подъяремное само пошло вслед, как народ торжественно сретил Господа, и одни постилали ризы свои, другие, срывали ваии и устилали ими путь, и все, даже и дети, взывали: осанна сыну Давидову (Мф. 21, 9)— Все сие вам очень ведомо.
Как видите, все соприкосновенности Входа Господня в Иерусалим очень просты. Но по тому самому, что они очень просты, а между тем намеренно устрояются Господом, надо думать, что они имеют особенное внутреннее значение и смысл. Напряжем же рассуждение, чтоб, минуя это потрясение града, это ликование и возгласы, проразуметь под сею видимостию нечто высшее и значительнейшее и взять себе из того урок.

Не считай, говорит святой Иоанн Златоуст, сего события маловажным. Здесь Господь открывает нам великую тайну и два представляет пророчества: одно пророчество он исполняет Сам: се Царь твой грядет к тeбе [Мф. 21, 5], а образом исполнения его дает другое вновь, именно предвозвещает призывание языков. Ибо осля и жребя означают два рода людей. Осля подъяремное есть образ иудеев, утомившихся уже под игом закона и жаждавших облегчения сего бремени, а жребя юное знаменует язычников, живших по своей воле. Апостолы отвязывают беспрепятственно осля и жребя — это значит, что иудеи и язычники призваны будут в новоблагодатную Церковь чрез апостолов, проповеди которых ничто противиться не может. Часть иудеев уверовала тогда же, прочие остались в упорстве, в коем и доселе пребывают. Но это только до времени, как учит Апостол. Уразумеют наконец и они славную участь уверовавших из язычников, возревнуют ревностию и обратятся ко Господу. Это выражается тем, что Господь восседит на жребяти, а осля подъяремное идет вслед Его. Так толкует святой Златоуст образ Входа Господня в Иерусалим.

Итак, здесь пророчество, и вы знаете, как оно исполнилось. После иудеев призваны греки, римляне и все другие тогдашние народы, а наконец, и мы — народ славянский и русский. Стало быть, нынешним торжеством не чуждое нам воспоминается событие, а то, что совершилось над нами самими. Ныне, как все другие языки, уверовавшие в Господа, так и мы должны поминать, как дошла до нас проповедь Евангельская, как мы приняли ее и покорились благому игу Христову, воспоминать сие и прославлять Господа, благоволившего воссесть и на нас по посланным поверх нас одеждам Апостольский учений, воссесть воцарением над душами нашими. Сие воззвание: осанна! да будет у нас не одним воспоминанием восторга, бывшего тогда при встрече Господа, но и выражением собственного нашего облаженствования, которого сподобились мы верою, яже о Христе Иисусе, и действительно, и в надежде.
Восседит на нас Господь, слава и благодарение его милосердию! Понудим же себя, братие, к благопокорливому несению Господа и такому тихому под Ним шествию, чтоб Он упокоевался на нас; понудим себя удержать Его на себе до тех пор, пока Он, нами носимый, нас, носящих Его, введет в Иерусалим небесный, как носящий всяческая. Упокоим Господа совершенною Ему покорностию. Смотрите, как жребя, не обученное еще и не знавшее узды, под Господом, в первый раз воссевшим на него, идет тихо и спокойно! Это образ того послушания и того благоустроения, какие должны являть мы в жизни своей. Будем хранить догматы, исполнять заповеди, освящаться и преображаться таинствами и молитвованиями Церкви, без всякого суемудрия и своенравия, с простотою детей, хвалебно сретавших Господа.

Что делали мы во весь пост, или что делают говеющие, исповедающиеся и причащающиеся?! — Исправляют то, за что имели несчастие лишиться носимого ими Господа. Сошел было с них Господь. Они снова смиренно подклоняются под иго Его и приемлют Его на себя и в себя. Вот новый оборот мысли о значении нынешнего дня! Святая Церковь, собирая нас ныне после очистительных, исправительных и освятительных своих над нами действий, хочет явить нас всех — Христоносцами и Богоносцами. Такими и явим себя, и изъявим усердную готовность являть себя таковыми всегда, не так, как иудеи, кои ныне: осанна, а чрез два дня: распни, распни Его.
Не к осуждению сие приводится, а в остережение. Ведь и нам всем предлежит много искушений. Пройдет несколько дней, настанут дни светлые. Как бы нам не развеселиться так, что Господь снова сойдет с нас, не находя покойным сидения Своего на нас, ради буйности наших чувств, слов и дел. Чтобы не было сего, напоминается нам непостоянство иудеев и впереди предлагается полная картина страданий Господа, чтоб тем и другим возвесть нас к твердой, как смерть, решимости быть Ему во всем верными навсегда.

Когда приступаем мы к Святому Причастию, какой страх и благоговение, а по причащении — какое радование и веселие? Но не в чувстве сила, а в крепости воли. Иудеи, с таким чувством cpeтившие Господа, разве были неискренни, разве не имели действительно тех чувств, какие изъявиляли? И однакоже распяли Господа. Мало ли и у нас бывает так, что, когда принимаем Господа в Святых Тайнах, много являем чувств, а когда охладеют чувства, тотчас ослабеваем и не устаиваем на первых даже искушениях. Прилив чувств не надежен: надо образовать твердость намерения и хранить его. Правда, что жизнь христианская, Богоугодная, есть по преимуществу жизнь сердечная. И Господь во всем требует участия сердца. Молишься ли — сердцем молись; милостыню ли даешь — с сердоболием давай, постишься ли — с желанием самопожертвования Господу постись. Но есть вспышки чувств, и есть постоянное и неизменное чувство ко Господу, и сердце, всецело Ему преданное. Сего-то и требует Господь, когда говорит: сыне, даждь Ми сердце. И отдадим его, и взывая ныне: осанна, благословен грядый, — так устроимся в сердце, чтоб из него исходило свидетельство Всевидящему: хощем, да царствуешь над нами, и навсегда пребудем верными сему Царству.

Так, братие, на значении ли самого праздника остановимся мыслию, или на отношении его к тому, что предшествует и последует ему, отовсюду слышим один урок: буди верен до смерти. Ответим же Господу: будем и спребудем все, друг друга поощряя. Да будет сие ветвию живою, из земли сердца прозябающею и в нем процветающею, которую и принесем ныне в честь Господу, торжественно входящему в Иерусалим, на вольное ради нас страдание и смерть. Аминь.
12 апреля (по ст. ст.) 1865 г.


Слово на Вход Господень в Иерусалим (Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Иерусалим всколыхнулся от вести о величайшем чуде воскрешения Господом Иисусом Христом четверодневного мертвеца Лазаря.
Надо было встретить со славой невиданного миром Чудотворца, сотворившего такое неслыханное чудо.
Народ, бывший в подчинении у римлян, не мог приготовить пышного триумфа, и торжественный вход Господа Иисуса в Иерусалим носил совсем иную печать, чем триумф римских императоров и полководцев. Эта святая печать была за сотни лет предсказана пророком Захарией, так говорившим: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9).
Народ постилал свои одежды на дороге пред Иисусом, размахивая пальмовыми ветвями, и в восторге восклицал: «Осанна в вышних! Благословен Царь, грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних!»
Господа Иисуса Христа встречали не как царя славы земной, а как духовного Царя. Ему кричали «Осанна!», что значит «спаси же». В Нем видели Спасителя и вождя к высшей славе.
Казалось бы, радостью должно было наполниться сердце Господа Иисуса, а Он, глядя на Иерусалим со спуска горы, плакал, и обильные слезы струились по ланитам Его. Он, Всеведущий Сын Божий, знал, что неверный народ еврейский уже через пять дней будет кричать пред Понтием Пилатом: «Распни, распни Его!»
Пред Его духовными очами развернулась страшная картина тягчайшего наказания, которому подвергнет Отец Его Небесный этот жестоковыйный и неверный народ за убийство Его. Он видел неописуемые ужасы осады и разрушения Иерусалима римскими полководцами Веспасианом и Титом, и в слезах говорил Он: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду. И разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк. 19:42-44).
Видано ли было когда-нибудь на свете, чтобы царь, которого торжественно встречал народ, обливался слезами? А ведь Иисуса встречали именно как Царя.
Страхом и злобой наполнились сердца врагов Его, и они сказали Иисусу: «Слышишь ли Ты, что кричат Твои ученики? Запрети им». Они не понимали того, что если ученики замолчат, то камни возопиют, как сказал им Иисус.
Пришли к Иерусалимскому храму, и здесь внезапно плачущее и кроткое сердце Иисусово наполнилось царственным гневом. Как смеют осквернять храм Его продажей животных и разменом денег?! Бичом изгнал Он торжников из храма и опрокинул столы менял.
Но тут Его окружила толпа страдальцев и больных. И опять гнев Его сменился кротостью и милосердием — и Он исцелил всех. Этим делом милосердия закончился Его Вход в Иерусалим.
В благоговении и священном восторге склоним свои головы пред Спасителем и Царем нашим. Не забудем никогда Его слов, обращенных к Иерусалиму: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему».
Не забудем и Его священного гнева, сменившего Его слезы, и подумаем, не урок ли это и для нас, среди которых тоже немало жестоковыйных.
Разве мало в жизни нашей дней посещения Божьего, которых мы не замечаем и не сознаем, что они служат к миру и спасению нашему?
Многократны и многообразны дни посещения нашего Духом Святым. Когда нужно бывает остановить нас на кривых путях наших, Он останавливает нас тяжелой болезнью, потрясает смертью близких и любимых людей, подвергает бесчестью или разорению имущества; смиряет нашу гордость публичным унижением и оскорблениями. А более близких Ему и достойных Он останавливает даже Своими тихими речами во сне и наяву.
Это ли не дни посещения нас Его, служащие к миру и спасению нашему?! И как часто, вместо исправления путей своих, мы ропщем на Бога за эти посещения! Это первый урок для нас.
А второй урок, преподанный Господом изгнанием торжников, состоит в том, что даже в глубокой печали и горьких слезах мы внезапно должны воспламениться гневом, если увидим или услышим поругание святыни.
Тогда внезапно печаль наша должна смениться священным гневом и, не думая ни о какой опасности, даже опасности жизни нашей, должны мы смело и без страха встать на защиту святыни.
Но часто ли бывает так? Не гораздо ли чаще низкое малодушие овладевает нами, и не смеем мы слова проронить пред дерзкими богохульниками и кощунниками?
Великий день Входа Господня в Иерусалим да напомнит нам Его слезы и священный гнев, да не забудем никогда Его горьких слез и слов, обращенных не только к Иерусалиму, но и к каждому из нас!
Да поставим целью жизни нашей последование Христу, ибо Сам Он сказал: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12:26).
Последуем же за Христом, идя чрез тесные врата по узкому пути — и упокоимся там, где сияет вечная слава Святой Троицы.
Аминь.
18 апреля 1954 г.

Возврат к списку